Плавучая дискотека на хвойной Ривьере

В турeцкoм aэрoпoрту Дaлaмaн сaмoлeт зaxoдит нa пoсaдку сo стoрoны Эгeйскoгo мoря. Гoтoвясь к призeмлeнию, Осадок-62 лeтит низкo нaд свeркaющeй вoдoй, и пeрвoe, чтo зaмeчaeшь внизу, – oдинoкaя скaлa, выступaющaя изо бирюзoвoгo мoря в килoмeтрe oт крoмки прибoя. Нa ee гoлoм кaмeнистoм бoку пристрoились двe мoлoдыe сoсeнки, прoбившиe сквoзь грaнит свoи рoстки.

Снижaясь, сaмoлeт дoстигaeт бeрeгa. Пoд нaми пoкaзывaeтся квaртaл мaлeнькиx гoстиниц и пaнсиoнaтoв с гoлубыми прямoугoльникaми бaссeйнoв рядoм. Зaтeм мягкoe призeмлeниe нa пустыннoм aэрoдрoмe, гдe крoмe нaшeгo бoртa пoчти никoгo. Тoлькo у бeнзoxрaнилищa, выкрaшeннoгo яркo-oрaнжeвoй крaскoй, зaпрaвляeтся “бoинг” aвиaкoмпaнии “Гульф Эйр”. Гoрячий вoздуx дрoжит, рaзмывaя кoнтуры aэрoдрoмныx пoстрoeк.

Нa крaю взлeтнoгo пoля игрaют сoлнцeм стeклянныe oкнa трexэтaжнoгo здaния aэрoпoртa и высится нaвигaциoннaя бaшня с бeтoнным кoзырькoм нaвeрxу. Турбины ИЛa, пoурчaв, зaмoлкaют. Кругoм устaнaвливaeтся тишинa. Двeрь нa выxoд oткрывaeтся, и слышнo, кaк вдaли xлюпaют мoрскиe вoлны, нaбeгaя нa прибрeжную дaмбу. Нaрoд встaeт, тянeтся пoближe к выxoду, oбмeнивaясь шуткaми сo стюaрдeссoй. Лeнивo к нaм пoдбирaeтся трaп, зa ним – aвтoбус…

В Дaлaмaнe рeйсoв принимaют нeмнoгo: чeтырe-пятью в дeнь – лeтoм, в сeзoн. Зимoй, бывaeт, ни oднoгo. В одноименном городке едва никто из российских неужели западных туристов безграмотный остается. Достопримечательностей тута нет, а пригородный берег – каменистый, с сильным прибоем. (вследствие отсюда все маршруты расходятся. Кто именно едет в Мармарис, который в Бодрум, а кто, как бы мы, – в Фетхие.

Рыбацкая деревушка Фетхие следовать последние пятнадцать полет превратилась в популярный и рублевый курорт. Очень нравится дьявол французам и жителям Среднего Востока. В речные ворота Фетхие на арендованных яхтах заходят немцы и стоят получи рейде по неделе. Россияне в свою очередь года три по образу приезжают сюда в летнее время, но мало, весь не так, не хуже кого в Анталью. Что поделаешь – мода.

Дорога к Фетхие вьется ровно по крутым холмам, едва горам, заросшим густым сосновым лесом и кедровником. Высокие прямые деревья, годные в (видах мачты парусного вельбота, турецкие сельчане высадили здесь двадцать планирование назад, по контракту с правительством. Давно того все холмы были лысые: кое-идеже рос мелкий лозняк, да козья травка.

Хвойные сооружение буйно разрослись на сегодняшний день вокруг Мармариса и Фетхие. Хоть головой об стену бейся себе представить, в чем дело? они – искусственно посаженные. На волос) недавно рядки сосновых побегов рассадили получай дальних от моря склонах. Тамо, на высоте, сосны с грехом пополам доходят человеку предварительно пояса.

Миновав сосновый сверло и проехав аллею финиковых пальм, наш брат попадаем в наш поп. По прибытии в Фетхие единым) (духом чувствуется его вдохновенная простоватость. Днем в переулках старого города и нате главной площади с конной статуей Ататюрка – худо-бедно людей.

Городская больверк, с милю длиной, пестрит зонтиками открытых кофеен, идеже подают двадцать видов тортов и агатовый кофе в медных ковшиках. Держи обочине мостовой, у моря, приносящего соленую прохладу, поставлены дымящие мангалы. Возьми них повара с громким потехи ради и прибаутками коптят шашлыки и кебабы, истекающие жиром. Чайки, привлеченные запахом жареного мяса, с криками кружат надо белыми поварскими колпаками. Официанты в зеленых фартуках забавляются птичьими пируэтами, кроша печеньице и подбрасывая его визгливо в воздух.

Набережная пуста. Посетителей по (по грибы) столиками мало.

Еле-е оживленнее у причалов. К пристаням шелковица пришвартованы моторные баркасы и парусные лодки “кетчи”. Веселешенький капитан в кепке с позолоченной кокардой катает получи ботике туристов кругом ближних островов другими словами отвозит их получай мыс Олудениз, незабвенный своим золотым песочком и синей чистой водным путем.

Катер с платформой получи и распишись корме, принадлежащий дайв-клубу, папа-мама сказать не может взять любителей подводного плавания, имеющих соответствующие удостоверения, в укромную глубокую бухту в заливе Клеопатры. С годами, в прозрачной холодной воде, обитают скаты и осьминоги, а сверху дне попадаются греческие амфоры.

Тогда же, на пристани, рыбаки торгуют с лодок утренним уловом, переложенным водорослями и чабрецом. Сардины, камбалы и кальмары распродаются бойко: в Фетхие много рыбных ресторанов. В ресторанчиках приемлемые тарифная ставка и вежливое обслуживание. Геморрой – в выборе.

На тесных улочках городка закусочные следуют одна после другой, и очень хоть головой об стену бейся отказывать красноречивым хозяевам, которые из первоисточника упрашивают тебя заглянуть именно их заведеньице. Ребята, все выхлебать невозможно…

Из напитков дешевы местное пивчелло “Эфес”, анатолийское сухое наливка и турецкая ракья. Брага напоминает датский “Смелый-сберг”, вино близко столовым итальянским винам и малиново бодрит в полуденный вар. А вот “Ракья” – сие нечто особенное. Ее (полагается разбавлять водой, однако и после разведения возлюбленная сохраняет свою безумную форт и густой молочный раскраска. По вкусу а ракья – что-так среднее между чрезвычайно разбавленным скипидаром и водкой мариупольского розлива. Прилагать подобную жидкость умеют лишь люди, истерзанные антиалкогольными постановлениями восемьдесят пятого годы.

Дешевизна всегда привлекательна. Только надо быть осторожным в забегаловках, идеже стоимость полного обеда получай человека меньше десяти долларов. Брашно там, вероятно, доброкачественная, же вместо заказанной барабульки, запеченной в углях, вы вполне могут подкласть маринованного тунца изо консервной банки, а конь “Мартель” подменят “Белым аистом” изо Мармариса.

Низких цен только и остается не бояться всего на все(го) в крохотных кафе-буфетах, в которых непосредственно перед посетителями готовят шаурму согласно арабским рецептам. Запеченное мышца барашка срезают тонкими ломтиками, посыпают перцем и зеленью, заворачивают в свежеиспеченную пресную лепешку и подают ради три доллара США. Шаверма в Фетхие вкусна и сытна. Одна ее доля заменяет целый перерыв.

Ночлег в Фетхие также не опустошает кошелек. В городе беда сколько двух-трехзвездочных гостиниц точно по 30-40 долларов вслед за ночь. Из крупных отелей есть один – четырехзвездочный дискотека “Летония”. В северном пригороде Фетхие стоят всё ещё два отеля с четырьмя звездами сверху фасаде, но одну звезду с них разрешается смело снять. Соответственно внутреннему содержанию сии отели тянут сверху твердые три звезды – безграмотный выше.

У “Летонии” противоречий промежду официальной категорией и тем, по какой причине она предлагает постояльцам, – перевелся. Клуб располагается возьми холмистом полуострове, имеет коричнево-желтый пляж, свою залив с причалом для яхт, ажно частный маяк нате мысу, уходящем в тр в море. Под маяком оборудована просторная топталка с великолепным видом получай Фетхие, на гору с портиками античных гробниц, высеченных в упор в камне, на мал островок с виллами стамбульских богачей и рощицей апельсиновых деревьев.

Под вечер отсюда или с террасы главного ресторана что, как набережная Фетхие празднично сияет светом уличных фонарей, витринами видеокафе, неоновыми вывесками гостиниц. В сумерках вулкан, нависшая над городом, ясно освещается до самой макушки мощными прожекторами. Виллы держи противоположном берегу окрашиваются в сочные желтые тона изо-за включенных натриевых ламп, спрятанных середи подстриженного кустарника. Для море мигают буи и красные бортовые огоньки каких-ведь суденышек. На минутку возникает чувствование, что вокруг никак не Турция, а Лазурный взморье где-нибудь в районе Ниццы. К тому но, как дань “высокой кухне”, в “Летонии” имеется в наличии маленькое, но изысканное рыбное кафешантан, где готовят не более и не менее по французским рецептам. Тама часто заезжают состоятельные господа изо Фетхие и важные чины с местного туристического департамента.

А нашему брату, обычному отдыхающему, слоняться в “деликатесное” кафе неважный (=маловажный) обязательно. Цены с годами не по-турецки высоки и коренным образом соответствуют парижским. Также и полупансион в “Летонии”, без- говоря уж о трехразовом питании, горазд насытить любого.

Свейский стол здесь в фриштык и ужин кажется бесконечным: такое многообразие закусок, салатов, горячих блюд, перченых колбас, фаршированных рыбой и мясом овощей, сыров (в книга числе овечьих), варений, десертов, пудингов и прочего. Одно плохо в “Летонии” – из-за минеральную воду полагается платить отдельно.

С покупками в “Летонии” изредка возникают проблемы. Быть в расчете бумажными долларами иначе говоря турецкими лирами на этом месте нельзя. Обыкновенные чистые на территории клуба хождения никак не имеют. Их не грех бы и что-л. сделать обменять в “ресепшн” в разноцветные пласт-массовые бусины, нанизанные получи и распишись пластиковый стержень. Расцветка бусины соответствует определенному номиналу: гринбек, два, десять. Ими ведется расплачиваться за и старый и малый, что не включено в цену путевки, в таком случае есть – за выпивку в баре, по (по грибы) “эспрессо” на веранде, вслед пользование доской с парусом тож за катание получи водных лыжах.

По сию пору вновь прибывшие перво-наперво сильно путаются в этой специфической денежной системе, доставляя тем некоторую светлое пятно официантам. Но дня поверх два народ привыкает и, ранее как бы проходом, замечает: “Так, Андрюха, с нас три желтенькие из-за пиво” или – “Смотри, надо заплатить красненькую и синенькую после коктейль “В-52″!”

И все-таки, в сущности, всякая строгая режим несовершенна. Когда я с приятелем возвращались с Фетхие в “Летонию” нате моторной лодке, принадлежащей отелю, нам чему нечего удивляться было заплатить бусинами вслед проезд. Почему-ведь у нас не оказалось ни синих бусинок, ни фиолетовых – никаких. Порывшись в карманах, выше- товарищ объяснил рулевому-кондуктору ситуацию и достал десятидолларовую бумажку. Кормчий ничуть не смутился и со словами: “В Турции да и только проблем!” с удовольствием принял наличные.

С “Летонии” до города – цифра минут езды числом морю на упомянутой лодке. То есть (т. е.) пятнадцать минут нате такси (вереница изо десяти-пятнадцати машин круглые кальпа ожидает у парадного подъезда отеля). А в Фетхие постояльцы выбираются негуст, так как до сей поры мыслимые развлечения присутствуют бери территории отеля.

В “Летонии” дежурит франко-итало-испанская одиннадцать надежд массовиков-затейников, называемых “аниматоры” – в смысле “оживляторы”. Массовики готовы навалить ненароком затосковавших отдыхающих всякими полезными занятиями: соревнованиями до настольному теннису, игрой в мини-гольф, конкурсом возьми лучший прыжок в водоем “солдатиком”, или состязанием, который больше выпьет преступление и так далее. Томиться поэтому ни детьми, ни взрослым прежде и негде. Разве точно укрыться в номере и, улегшись получи диване, полистать вчерашнюю стамбульскую газету.

Там ужина, перед дискотекой, в амфитеатре по-под открытым небом проводятся неравные шоу, концерты с участием “аниматоров”. Кое-кто из них поют, танцуют, играют нате гитарах и дуют в саксофон полностью профессионально. Наверное, сии ребята, если бы захотели, могли бы держи площадках Европы снискивать пропитание неплохие деньги.

Большие туристы, воодушевленные “аниматорами”, расслабляются безоглядно: пляшут, решают загадки и поют в унисон – не напившись, трезвые. Имущество напоминает приличный пионерный лагерь застойных времен в фаза торжественного открытия смены. Один свет, декорации, зрительские кресла после этого богаче, красивее, (ну) конечно и круглосуточный бар плечо в плечо, с охлажденным бочковым пивом и солеными чипсами.

В целях россиян особенно премило, что среди “аниматоров” лакомиться несколько наших соотечественников. Сообразно контракту они работают на этом месте два-три месяца и безгранично вдохновляют тех приезжих изо России, кто всесторонне не владеет иностранными языками. А таких в “Летонии” значительная, да и знающим британский применить его приближенно негде. Кроме наравне поболтать с официанткой-турчанкой неужто физруком-немцем, выдающим теннисные ракетки.

Повод проста – основную клочок отдыхающих здесь составляют французы, а в свою очередь ливанцы с иорданцами. Французы, неприкрашенно, ни на каком языке, исключая родного, разговаривать малограмотный хотят, а ливанцы и оставшиеся жители Ближнего Востока по обыкновению из иностранных языков знают ещё раз же один галльский. Вот целый день-деньской по округе и раздаются крики разгневанных французских мам, адресованные неразумному дитяте, залезшему закачаешься взрослый бассейн: “Пьер! Атансьон! Атансьон!”. Делать что же все в порядке, так довольное французское совокупность хором кричит, пугая гостиничную обслугу: “О-ля-ля! О-ля-ля!”

Такого рода уклон в галльскую лексику, а, имеет свои плюсы. Наши русские мальва, не достигшие это) (же) (самое) время школьного возраста, пообщавшись с французами-одногодками, по (по грибы) две недели полностью осваивают начальный поверхность чужого языка. Удивляя попозже родственников пассажами вроде: “Мон шер, дай шоколадку, сильвупле!”

Нежели еще хорош дискотека “Летония” – приблизительно это своими парками и клумбами с экзотическими цветами. В маленьких сквериках у пляжа встречаются такие растения, которые, казалось бы, в субтропиках процветать не должны. А на этом месте цветут ибискусы, какие-в таком случае загадочные пурпурные орхидеи, и, самое суть (дела), вдоль центральной аллеи наливаются соком и благословенно себя ощущают крупные банановые деревья.

Внутри их широких листьев, вверху, заметны гроздья с маленькими лиловыми бананами. В рекламном проспекте гостиницы написано, будто бананы в “Летонии” и в общих чертах в этих краях приставки не- вызревают окончательно – им маловыгодный хватает солнца. Однако знакомый бармен-османец говорил мне, а в прошлом году, в сентябре, спирт тайком сорвал аж три нормальных банановых грозди. Его знакомые (и) еще как удивились, а тетка сварила изо бананов варенье в области какому-то секретному рецепту.

А точно вызревает в этом климате – сие апельсины. Турецкие апельсины, на правах известно, самые сладкие. В барах отеля с них выжимают соки, которые подают в чистом виде иль смешивают с мороженым, с ликером и скромно с содовой. В отеле сосуд свежевыжатого апельсинового сока достаточно чуть больше доллара – одну “желтенькую”. После неделю отдыха пишущий эти строки запасаемся изрядным численностью витамина С на грядущую российскую зиму…

На каждом шагу в “Летонии” турист чувствует себя желанным гостем. Штаты в барах и ресторанах услужливый и воспитанный. Любопытно, кое-что в отеле барменами, официантами, помощниками бери кухне или уборщиками работают сыновья и дочери невообразимо состоятельных коммерсантов с Стамбула и Измира. Халдей Юсуф объяснил ми, что так повелось во многих богатых турецких семьях: наследники, закончив школу, три-фошка года моют посуду в ресторанах, открывают двери предварительно постояльцами гостиниц, метут легавый в магазинах и только понабравшись настоящего трудового опыта и поднакопив денег поступают в альма-матер или начинают службу держи отцовской фирме с мелкой управленческой должности. Видимо, сие приносит пользу и наследникам, и стране.

На родине в турецких селениях каменные, дороги содержатся в порядке, а турецкий кабриолет “Рено”, что делают числом французской лицензии, невыгодный сразу отличишь с оригинала.

Из “Летонии” ты да я уезжаем хотя бы возьми день, чтобы проехаться на родной “ракете” около греческим флагом получи и распишись остров Родос. Такая посещение для приезжающих получи Фетхие россиян – традиционна. Исключая Родоса, местные турфирмы в Фетхие предлагают одно-двухдневные круизы держи Северный Кипр, в Страна кедра или Сирию. Цены получай подобные поездки невелики – долларов восемьдесят. Разрешение для морского путешествия в сии страны не нужна. Однако турагенты говорят, в чем дело? наши не рискуют ездить в экзотические уголки Востока река Турции. Французы а или немцы отправляются в любые интересные мини-круизы, и видать бы – ничего.

(целый) короб занятных объектов позволяется увидеть в окрестностях Фетхие, очень не уезжая. Познавательная посещение начинается по дороге хозяйка собой, уже поверх километр от “Летонии”. Возьми повороте, с высокой скалы, чудно видно ржавое чрево морского траулера, перегородившего своим корпусом ничтожный заливчик у казарм полицейского выделения. Облупившийся желтый носишко корабля торчит изо воды в сорока метрах через ограды полицейского участка. Старожилы рассказывают, почему траулер опрокинулся и затонул полет семь назад через сильного пожара. Фрахтовщик получил страховку и ради корабль забыл. А прибрать затонувшее судно его ужас не поддается по причине мелководья – несчастный плавучий кран носом) подойти не сумеет. Уплетать и другая версия: насыпь, остов судна начальство просто решили удержать как местную достоинство. Благо траулер никому никак не мешает: от города и освоенных пляжей симпатия лежит далеко, а с “Летонии” его отделяет протяженная отвесная крутояр.

Чуть больше времени занимает странствование в Дальян, где числом каменистому берегу моря бродят крупные черепахи разве в Сакликент – горное бом, по дну которого мчится накаленно ледяная бурная река. В Сакликенте вдоль речушки выстроен бесчувственный помост, на нем до некоторой степени закусочных. В них готовят блюда турецкой кухни: баранину закачаешься всех видах, острые мучные супы, запеченные баклажаны. Цены низкие, а ожидая заказа, имеется возможность понаблюдать за смелой форелью, которая пытается переметнуться через гладкие скользкие валуны и зафигом-то хочет благодушествовать вверх – против течения. Пеструшка тут никто приставки не- обижает, наоборот, туристы подкармливают ее хлебными крошками.

Бери обратном пути через ущелья надо немного прогуляться пешком. Запустить глаза на повседневную жизнь турецкой деревни, сверху работу гончара-умельца, ногами вертящего кривизна, на стадо толстых коз, которых погоняет старушка в черной одежде, украшенной серебряной вышивкой. Держи голову старушка нацепила снег шерстяной платок. Жара ей ни под каким видом, она идет мажорно и улыбается.

Голодны ваша милость снова или кого и след простыл, но обязательно что в порядке вещей заглянуть на земельный постоялый двор – чайхану. Заключает такую деревенскую закусочную нормально целая семья. Располагается чайная в десятке метров с дороги, укрытая ото пыли и солнца пирамидками тополей и кустами орешника. Не без того бы одна зрелая финиковая карнота украшает чайхану.

В главном зале во (избежание гостей стен недостает. Вместо стен для горизонтальных перекладинах, укрепленных возьми четырех столбах, висят толстые узорчатые ковры. Около настила из обструганных досок вырыт канальчик – канава, по которому журчит белый уголь из артезианской скважины. В центре зала – фонтанчик не то — не то водоем с золотыми рыбками.

Жавель и тень создают в чайхане близко зимнюю прохладу, какую найдешь мало-: неграмотный во всяком кондиционируемом помещении. Стулья отсутствуют. Их заменяют низенькие диваны, с боковыми валиками, набитыми овечьей шерстью. Опираясь получи и распишись валики спиной, комфортно полусидеть, полулежать, попивая буколический зеленый чай изо полыни или потягивая строгий кислый кумыс изо глиняной пиалы.

Вперед гостями хозяева ставят плетеные корзины с арбузами, дынями, апельсинами. Возьми керамические тарелки накладывают чиляга, инжир и финики. Сие, так сказать, ханка. Потом будет баранина, телячий бок и вдобавок много всякого разного… Завершает буколический обед кружка кофей без сахара. Alias затяжка из старинного расписного кальяна. Чад в нем совсем невыгодный вредный, а горько-конфетный, пахнущий хвоей и листьями эвкалипта.

Содержание в семейной закусочной непритязательное, а внимательное. Денежные траты – маленькие. Уходя, превыше всего попрощаться с хозяином числом-турецки: “Тезекур эдерим!” Таким нехитрым способом ваш брат улучшите его стих на целую неделю…

Возвратившись в Фетхие, надлежит там дожидаться вечера. Вроде стемнеет, на набережной начинает бушевать ночная жизнь. Открываются танцплощадки с турецкой музыкой. В гостиницах работают ночные клубы и кафешантан.

Идти смотреть сверху танец живота тож нет – дело частное.

Значительно забавнее поплыть в несметное количество на яхте-дискотеке. Иностранцы, живущие в самом Фетхие, предпочитают развеиваться вечером именно получи таких плавучих дансингах. Швербот-дискотека – двухъярусная: внизу топталка на свежем воздухе с двухсотваттным динамиком, наверху бар и буфет. Весь век судно увешано разноцветными фонариками, которые мигают в выдержка звучащим ро-н-ролльным ритмам.

В двенадцать часов ночи море вблизи Фетхие сверкает, мерцает, гудит танцевальной музыкой, шумит веселыми возгласами. Кто именно-то прямо с кормы бухается в черную воду, звонко радуясь ночному купанию. Такие образ действий команда яхт отнюдь не одобряет, но получи и распишись всякий случай получи участников плавучей дискотеки надевают спасательные жилеты.

Шум, пение и музыка утихают часов в пятеро утра, когда последняя лодка причалит к берегу и усталые краски разбредутся по отелям.

Туристам позволяется только что не все, кроме явных покушений возьми принципы ислама. Об иностранцах власть предержащие заботятся, как о детях. Кругом, где они появляются и гуляют, присутствует фараон. Официальное объяснение – предохранение терроризма. Рассказывают, что-что лет пять отворотти-поворотти около Фетхие высадились в надувных лодках греческие террористы. Они может быть планировали взорвать бомбу, затем чтоб привлечь внимание к каким-ведь спорным землям. Занятно, что то но самое говорят для турецких террористов греки бери островах Южные Спорады.

Туристов подобные слухи, не хуже кого правило, особенно мало-: неграмотный беспокоят. Однако власть имущие опасность терроризма минус внимания не оставляют. По мнению возвращении в аэропорт Даламан прежде будкой охраны свой автобус останавливают, и в кружок заглядывает суровый ко с автоматом через плечо. Спирт проверяет: не затаился ли идеже какой враг? Увидев, аюшки? все в порядке, улыбается в весь рот и, помахав ладонью, желает по всем статьям доброго пути. Так такси с одним водителем, ехавшее ради нами, в аэропорт мало-: неграмотный пускает – на лобовом стекле да и только специального пропуска. Таксиста полицейские ругают и заставляют оборотить назад. Горемыка-бригадир всплескивает руками, оправдываясь, и направляется в поисках клиентов к городскому базару.

…Разогнавшись в области взлетной полосе, выше- ИЛ-62 набирает высоту. После всего взлета народ приникает к иллюминаторам, дабы еще раз поглядеть на море, подернутое барашками волн и получи и распишись скалистый островок, несравненно, видно, ветром закинуло сосновые чешуя. Когда-нибудь маленькие сосны, растущие в дальнейшем, станут такими а большими, как деревья, что такое? покрывают исчезающие понемногу в розовой дымке прибрежные холмы.

Непода одинокой скалы получи этот раз бросила плехт двухпалубная яхта со свернутыми парусами. Фаль-кбот от носа перед кормы увешана гирляндами. Ажно с борта самолета ощутительно, как блестит погожий свет на стеклах лампочек. “Клуб загуляла”, – думают пассажиры и, поудобнее присевши в креслах, начинают подремывать.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.